«Орудуйте вовсю, вплоть до графина по голове». О том, как непросто складывались...
Статья

«Орудуйте вовсю,
вплоть до графина по голове»

О том, как непросто складывались взаимоотношения петербургских и московских футуристов

Ольга Розанова. «В кафе». 1912-1913 гг. Государственный Русский музей, г. Санкт-Петербург

Московским футуристам исторически повезло больше, чем петербургским. О «Бубновом валете» сейчас можно прочесть даже в школьных учебниках, о «Союзе молодежи» знают в основном искусствоведы. В самом начале прошлого века Петербург уступал древней столице по степени проникновения авангарда в культурную среду, и петербуржцы хорошо это понимали. На протяжении всего существования «Союза молодежи» его участники активно контактировали со своими идейными собратьями из Москвы. Это стремление объединить усилия, сотрудничать и выставляться вместе пошло на пользу и самим футуристам, и всему авангардному движению в целом.

Однако внутри этого союза двух столиц было много противоречий и конфликтов: от стилистических разногласий до ревности к чужому успеху и попытке занять в новом движении лидирующие позиции. Необходимость бороться с враждебной академической средой и доказать свою художественную состоятельность заставляла их сомкнуть ряды, но вечный недостаток средств и убыточность выставок приводили к конфликтам.

not loaded

Святослав Нагубников. «Петербург (Андреевский собор)». 1910-е гг. Омский областной музей им. М.А. Врубеля

Участие Михаила Ларионова в первой выставке «Союза молодежи» поднимало авторитет нового художественного объединения. Общество с самого начала ориентировалось на контакт с московскими художниками. На этом настаивали Левкий Жевержеев и Волдемар Матвей, хотя многие этому противились.

Работы москвичей не пришлись по вкусу петербургским критикам, но и они, не признавая экспериментов, отдавали должное мастерству и одаренности художников. Александр Бенуа сказал по поводу Ларионова: «Ведь он мог бы создавать вместо этих кривляний в духе какого-нибудь нового „примитивизма“ законченные и совершенные произведения в „прежнем духе“. А Ларионов лишает закатный ореол старого искусства того цветистого и праздничного луча, который он мог бы ему дать».

Вскоре после закрытия выставки в Риге Матвей опубликовал текст «Русский Сецессион», который можно считать манифестом «Союза молодежи». Он писал: «Колыбелью его [Русского Сецессиона] у нас считается Москва. В частных галереях Щукина и Морозова изучала русская молодежь Пюви де Шаванна, Клода Моне, Писсаро, потом неоимпрессионистов Ван Гога, Гогена, Сезанна. ... Изучение этих мастеров, потом прерафаэлитов и русского народного искусства сделало то, что вкус, чувство красок и глаз молодых русских художников развивались в направлении совершенно отличном от направления питомцев академии... И направление это... быстро дало пышные и обильные ростки».

На второй выставке «Союза молодежи» количество работ московских художников увеличилось. Их картины были развешены в двух залах. Критика выше оценила москвичей, чем коренных петербуржцев. Матвей, последовательный проводник идеи творческого контактов с Москвой, писал Ларионову: «Вы чертовски дело двигаете тем, что поддерживаете нас, этим самым двигаете вперед новое искусство. <...> Благодаря Вас, мы как-то уверенно пошли по дороге, указанной нам москвичами».

not loaded

Давид Бурлюк. «Весна». Начало 1910-х гг. Государственный Русский музей, г. Санкт-Петербург

Однако в среде московских авангардистов не было единства ни в отношении к искусству, ни в отношении к питерцам. В феврале 1910 года Владимир Татлин писал Михаилу Ларионову: «...Нам, скажу тебе, с этими молодыми — питерскими академиками — не стоит иметь дела, так как они далеко не молоды. Лучше было бы устроить москвичам самостоятельную выставку. А меценатом для устройства был бы тот же Жевержеев, так как там идут сильные раздоры, то этот момент можно было бы использовать в нашу пользу, то есть в пользу Москвы. Это дело твоего решения. Пиши мне сейчас же как и что (так как подбить Жевержеева на это дело в такой момент пустяки). Напиши мне сколько комнат нужно для москвичей (при союзе молод<ежи>), думаю, что мы будем отдельно.»

Эпатажным, пассионарным и харизматичным футуристам было трудно уживаться в рамках одного союза. У молодого авангарда не могло быть академических рамок, художники экспериментировали во всех направлениях: лучизм, фовизм, сезаннизм, орфизм, кубизм — все было авангардом. Одни следовали за французскими импрессионистами, другие вдохновлялись Востоком и русским лубком, каждый видел новое искусство по-своему, и никто не хотел идти на компромисс.

«

Заклинаю художников будущего вести точные дневники своего духа: смотреть на себя как на небо и вести точные записи восхода и захода звезд своего духа.

»

Велимир Хлебников. Творения. 1914 г.

Разногласия в московской среде авангардистов привели к тому, что 1912 году Ларионов вышел из «Бубнового валета» и создал свое объединение «Ослиный хвост». В апреле в Москве прошла совместная выставка «Союза молодежи» и художников «Ослиного хвоста». Совокупно «Союз» и «Хвост» показывали 407 вещей, экспонаты «Союза молодежи» составляли лишь четвертую часть.

Совместному проекту и планам сотрудничества Ларионова и Жевержеева—Школьника—Спандикова противостояла часть ларионовской группы (Ле Дантю, Сагайдачный и Барт). Ле Датню писал Барту в конце января 1912 года: «Сегодня узнал от Жевержеева, что все его иудеи пристроились на „ослиный хвост“, что состоялось, одним словом, нечто вроде дружественного союза между ними и О<слиным> Х<востом>, одним словом — „услуга за услугу“. Неужели это похоже на действительность? Представьте Спандикова, Школьника—Шлейфера и так далее на выставке О<слиного> Х<воста>?!! Да ведь тогда на самом деле выставка оправдает свое название в самом прямом смысле перед буржуазией и художниками. <...> Такой оппортунизм, по-моему, не приемлем совершенно — это же просто самокастрация. Я бы ни за что не поверил, если б не видел в руках Школьника Ларионовских писем».

Однако это никак не могло повлиять на Ларионова, желавшего во что бы то ни стало укрепить позиции своей группы в пику соперникам — «Бубновому валету». Для питерцев эта выставка была успешной и полезной.

not loaded

Но уже через год после московской выставки, в марте 1913 года, Ларионов отказался участвовать в диспуте «О современной живописи», организованном «Союзом молодежи». Он писал Ле Дантю: «Я от диспута и лекции о лучизме отказался, но моя покорнейшая просьба к Вам быть на диспуте и если там будет поднят об этом разговор — то Вы дайте им поговорить сначала о лучизме, а после выступите <с> поправками по своему собственному усмотрению. <...> А я у них вообще читать не буду никогда. И вот объявляется война. Покорнейше прошу с первого же диспута союза молод<ежи> начинать действия. У них будет литературный диспут — туда не вмешивайтесь, их и так сами литераторы разделают, а если будет художественный, то там орудуйте во всю, вплоть до графина по голове».

В июне 1913 года в сборнике «Ослиный хвост и Мишень» был опубликован манифест «Лучисты и будущники», подписанный Ларионовым и его соратниками по выставкам. В нем сообщалось о полном размежевании с «Бубновым валетом», «Союзом молодежи», «пощёчниками» (участниками общества «Гилея» ) и всеми футуристами.

«

«Мы не объявляем никакой борьбы, так как где же нам найти равного противника? Будущее за нами».

»

С этой поры прекратилось сотрудничество «Союза» с Ларионовым, но не с московскими художниками. И 22 октября 1913 года Иосиф Школьник писал Казимиру Малевичу по поводу устройства пятой выставки «Союза молодежи»: «Подумайте еще, Казимир Северинович, кого бы нам еще привлечь из москвичей для выставки — похлопочите об этом, ведь вы прекрасно знаете Москву и все, что там сейчас делается. Что найдете — присылайте нам».

not loaded

Иосиф Школьник. «Натюрморт с вазами». Около 1910-го года. Государственный Русский музей, г. Санкт-Петербург

В январе 1914 года, после закрытия пятой выставки «Союза молодежи», Малевич, Татлин и Моргунов известили Жевержеева, что они покидают общество.

Этим событием завершился чрезвычайно насыщенный, но недолгий этап сотрудничества петербургских и московских авангардистов на почве «Союза молодежи». Однако вскоре они вновь объединились на Первой и Последней футуристических выставках «Трамвай В» и «0,10», но уже на иной почве. Авангардный союз Петербурга и Москвы продолжился.

Татьяна Реут
Текст написан на основе материалов, подготовленных Андреем Сарабьяновым и Ириной Арской.